В гостях у главного редактора

Владимир  КОШЕЛЕВ : "Когда наша льдина раскололась пополам, получаем телеграмму от Брижит Бардо: "Если  пострадают собаки, ответите!"

19 декабря международная общественность будет отмечать круглую дату - 100 лет со дня открытия норвежским полярным путешественником и исследователем Руалем Амундсеном Южного полюса Земли. По этому поводу планируются торжества и в самой Антарктиде, которая, с одной стороны, до сих пор остается одним из самых загадочных материков, а с другой - является, чуть ли не главным центром современного экстремального туризма. Впрочем, как и Северный полюс, который (и "Мир новостей" неоднократно писал на эту тему) еще несколько лет назад Россия могла просто потерять. Как и за счет чего удалось удержать российские позиции в Арктике? Что происходит с нашими станциями в Антарктике? На эти и другие вопросы главного редактора Николая Кружилина отвечает сегодняшний гость – почетный полярник, начальник первой российской дрейфующей станции "Северный полюс-32", президент фонда поддержки ветеранов Арктики и Антарктики "Полюс" Владимир Семенович КОШЕЛЕВ.

- Владимир Семенович, вы автор книги «Россия вернулась в Арктику». Давайте начнем наш разговор именно с этой темы. Правда ли, что россий­ских полярников вынуждали покинуть Арктику, где весь советский период мы были дер­жавой №1?

-   Действительно, в тот мо­мент государство практически отвернулось от программы ос­воения Арктики, все было за­брошено... Если называть вещи своими именами, на программе был поставлен крест. В середи­не и конце 90-х годов прошлого века я был главой администра­ции острова Врангеля. Мы долго пытались в высокие кабинеты достучаться с идеей возрож­дения дрейфующей станции... Кстати, нам тогда помогал ди­ректор Театра эстрады Борис Врунов, который был близким другом директора Института Арктики и Антарктики Алек­сея Федоровича Трешникова. Но тем не менее в 1999-м нас высе­лили-таки с острова Врангеля...

-  Выселили почему?

-  Как почему? Кому-то надо было, чтобы эти территории обезлюдели.  Все, кому  надо, знали, что там, на шельфе, есть залежи нефти и газа. И немалые. Значит, у заинтересованных лю­дей были серьезные планы на этот счет. Поэтому и "зачищали" территорию.

-  Практически выживали?

- А иначе и не скажешь. Сна­чала создали такие условия, что поселок Ушаковское, где жили российские полярники, даже не входил в «Гёнгруз». То есть в на­вигацию к нам вообще не заходили корабли, завоза никакого не было, и, если бы не наши личные связи с капитанами судов, выживай, как хочешь. Но мы находили способы выживания, меняли се­верные "сувениры" на продук­ты. И мы жили,* причем жили очень хорошо. Однако в 1999-м местное население поселка Уша­ковское практически насильно выселили, и остров Врангель остался без людей.

Меня тогда "подобрал" Генна­дий Николаевич Селезнев, кото­рого я давно знал, - еще с 1979 года, еще с тех пор, как Дима Шпаро шел к Северному полюсу, а я в это время был на льдине - на СП-22. Потом Артур Чилингаров (я же с ним тоже много лет знаком) взял меня к себе.

-  Кому первому пришла в го­лову идея воскресить россий­скую дрейфующую станцию? И кто дал деньги на СП-32?

-  Эту идею мы не оставляли никогда. С 1996 года "били в ко­локола'', писали письма и Черно­мырдину, и Ельцину, всем-всем...Мол, надо спасать Арктику, ина­че России там не будет вообще. Нам патриарх Алексий Второй помог. Ну а потом, поскольку уже были наслышаны о благо­творительном фонде "Участие'', мы обратились напрямую к его учредителю - Сергею Анато­льевичу Михайлову. Признаться, большие сомнения тогда одоле­вали: все-таки сразу такую боль­шую сумму нужно давать и на год зимовки... Я ходил к нему несколько месяцев с картами, со схемами, убеждал. Как-то он очень проникся, что это дело действительно важное и нужное для всей страны. Потом Саша Орлов подключился, Артур Ни­колаевич Чилингаров... Решили попробовать, что из этого полу­чится. Там ведь 12 лет ничего не было, и надо было посмотреть, есть ли люди, есть ли дизеля, есть ли палатки... Сергей Ана­тольевич выделил деньги на "ге­неральную репетицию'', и мы в 2002 году пригласили депутатов, членов Совета Федерации, ар­тистов с мюзиклом "Норд-Ост'', Макаревича...

-  Куда пригласили?

-  На льдину. Понимаете, еще с советских времен остался Бор­нео - так называемый аэродром подскока, куда все прилетали-улетали. Каждый год в апреле его строили заново, а потом льды его уносили. И с 1991-92 годов, когда уже не было наших дрейфующих станций, там свой бизнес развернул француз Бернар Бюик. Он ежегодно возил туда маленькие экспедиции по 15-20 любителей экстремального туризма. Сделал для них времен­ный полярный лагерь, они там прыгали с парашютом... Так вот в 2002-м мы сделали такой шикар­ный лагерь, что все иностранные туристы переметнулись к нам. Ну и плюс - мы привезли депута­тов, гостей, артистов, чтобы все посмотрели, что такое Арктика. Конечно, все были в восторге! Депутаты написали письма, мы их передали Жоресу Ивановичу Алферову, который был вхож к Путину. И Жорес Иванович их лично передал. Ознакомившись, Владимир Владимирович сказал: "Раз уж и вы, и Ассоциация ве­теранов Арктики и Антарктики говорите, что это нужное дело, к тому же они сами нашли на это деньги, пожалуйста! Делайте, я не буду мешать!" После этого Сергей Анатольевич Михайлов выделил деньги на всю станцию СП-32. И в 2003-м мы высади­лись мощно - с тракторами, ГСМ, палатками - и одиннадцать ме­сяцев зимовали на полноценной дрейфующей станции.

-  Говорят, льдины в тот год так разломались, что люди оказались на одной льдине, а вся техника, имущество – на другой. Но никто не погиб…

-  Люди на подобных станциях, как правило, не гибнут от раз­ломов, потому что всегда мож­но уйти, - это процесс доволь­но быстрый, но не мгновенный. Паспорта у некоторых утонули, компьютеры...

-  Интересно, сколько време­ни длился разлом?

-   25 минут. Точно помню, что за 30 минут ничего от станции не осталось. Остались только аварийные удаленные запасы, но станции уже не существовало.

-  Собаки уцелели?

-  Конечно! Кстати, насчет со­бак... Самое интересное, что, как только это случилось, получаем телеграмму от Брижит Бардо (копии - Путину и Чилингарову!). Смысл примерно такой: за жизнь собак несете личную ответствен­ность! Люди, мол, не важны, а за собак ответите! (Смеется.)

-  После СП-32 лед как го­ворится, тронулся? Я имею в виду то, что дрейфующие станции получили постоянную прописку.

-  Да! Помню, в июле или в августе на Арктическом совете в Якутске было решено начать государственное финансиро­вание   Премьер Касьянов мне лично по телефону подтвердил: "СП-33 будет вас менять!" И дей­ствительно, сейчас работает уже СП-38. То есть государственная программа уже запущена.

-  Станция рассчитана толь­ко на один год?

- Как правило, на один. Быва­ло, на два. Но это если высадить­ся совсем у побережья Канады, чтобы она, как идет дрейф с Чу­котки до Шпицбергена, просуще­ствовала. Но в советский период в этом не было необходимости, потому что всегда работали две станции. Иногда даже три - плюс военная. Одну снимают, другая продолжает работу...

-  Насколько я помню, с СП-32 была неприятная ситуация, когда многим дали ордена, а вы, начальник станции, от награ­ды отказались. Ваша принци­пиальная позиция негативные для вас последствия имела?

- Нет. Наоборот, никто не тро­гал, сказали, что с ним лучше не связываться... А орден мне все-таки вручили через два года.

- В советский период вы в ка­ких экспедициях участвовали?

-  Пять раз был на льдине и трижды в Антарктиде. Работал по своей основной специально­сти - врачом.

-  Одному итальянскому жур­налисту, который спрашивал, что же его так очаровывает в полярных областях, великий Амундсен ответил: "Ах, если бы вам когда-нибудь довелось уви­деть своими глазами, как там чудесно, там я хотел бы уме­реть". Что лично вас так ма­нит, так поражает на полюсе? Почему так тянет обратно?

-  Во-первых, всех туда тянет, без исключения. Всех! Нет та­кого человека, который бы там не побывал и чтобы не захотел обратно. Именно поэтому аркти­ческий туризм сейчас так про­цветает. Приведу пример. Мы не­давно были в Антарктиде. Там на украинской станции "Академик Вернадский" познакомились с австралийкой - она шестой (!) раз ездит Антарктику.

-  Как вы сами впервые по­пали на льдину?

-  Я же учился в Военно-меди­цинской академии, служил на атом­ной подлодке. И подо льдами хо­дил... Потом, в 1975-м, попросился и в итоге попал на остров Вранге­ля, работал там. врачом-хирургом. Буквально год отработал, а там как раз экспедиция менялась. По­знакомился с полярниками. Пом­ню, выпили, я им на баяне сыграл. Вдруг они мне говорят: "Ты нам подходишь!" Прощаясь, сказали: "Мы тебя вызовем''. И действитель­но, через год получаю вызов на со­беседование. Приехал в Ленинград. Дали несколько дней на сборы - и вперед. А когда уже первый раз отзимовал... Я же говорил, никуда уже не деться. Тянет!

-   Известно, что полярники в советские времена зараба­тывали огромные деньги. Это так?

-  Платили хорошо. Могу ска­зать, что у меня зарплата была тысяча двести рублей в месяц. Да, зарабатывали неплохо, че­тыре месяца отпуск...

-   Если не секрет, на что тратили?

-   В семидесятые-восьмидесятые годы среди холостяков-полярников был даже такой конкурс: кто быстрее прокутит заработанные деньги... Что мы делали? Например, летали в Сочи на два дня, снимали всю гостиницу полностью... Помню, Людмила Сенчина нам пела... Была такая традиция - Папанина приглашали... В гостинице "Ле­нинград" снимали апартаменты четырехкомнатные - гуляли хо­рошо. Еще мы в Звездный го­родок ездили, и космонавты над нами шефствовали. Даже кагэ­бэшники нас уважали и никогда не трогали - знали, что мы свой отдых заслужили.

-   Вернемся в сегодняшний день. Мне показали фотосним­ки, на них наша станция в Антарктиде и американская. Американская выглядит как небольшой город - с водоснаб­жением, со всеми удобствами. И наша - как кибитки...

-  Кстати, у наших "кибиток" все то же самое есть - и снабже­ние, и вода. Но если бы вам по­казали современную китайскую станцию в Антарктиде... Такое и американцам не снилось. Про­сто они успевают быстрее все новое, современное внедрять и завозить.

-   Над Южным полюсом - большая озоновая дыра. На­сколько там пригодны и ком­фортны условия для прожива­ния и работы? Чем они отли­чаются от обычных, скажем?

-  Ничем абсолютно. Темпера­тура летом - минус 3-5, зимой на побережье морозов сильных там нет - ну минус 30-40. А вну­три материка и 70, и 80 бывает на нашей станции "Восток''. Но переносятся они очень легко! Влажность-то - ноль. Красотища, штиль полный!

-  Водка на улице замерзает?

-  Водка замерзает при минус 65. Но ее никто на улицу не вы­носит! (Смеется.)

-   Что вы сейчас делаете в Антарктиде?

-  19 декабря будет ровно 100 лет, как Амундсен открыл Юж­ный полюс. Моя нынешняя зада­ча - именно к этому юбилею по­ставить часовню на предполагае­мом месте белорусской станции. Я там в качестве консультанта. Будет большое количество ту­ристом...

-  Батька деньги дает?

- Дает. Замысел такой: год она проработает как чисто белорус­ская, а потом будет функциони­ровать как славянская, то есть пригласим украинских и россий­ских ученых. Но на белорусскую станцию. Потому что Россия так повязла в коммерции с амери­канцами, что...

-  Работать некогда... Тури­стов так много?

-  Огромное количество - при­мерно до 5 тысяч каждый год. Вместе с круизами, с перелетами, с альпинистами и так далее. И это очень прибыльный бизнес - пу­тевка на Южный полюс стоит под 50 тысяч долларов. Вот на укра­инской станции мы в этом году ставили часовню и подсчитали, что только там за сезон приехали тысяча двести туристов. Для ту­ризма Северный полюс подходит меньше. Там единственный иде­ально пригодный для этого месяц - апрель. Потому что полярный день, морозы уже не сильные, а лед крепкий - можно посадить самолет. Подвижек нет. Именно этим объясняется, что все поляр­ные экспедиции прошлого были в апреле - кусочек мая.

-   Откуда они летят? Из Африки?

-   Можно и через ЮАР, но дольше и дальше получается. Самый короткий путь. - через Чили (там есть городок Пунта-ренас, откуда чуть ли не каждый день летают в Антарктиду са­молеты), 1100 километров всего через пролив Дрейка. На острове Кинг-Джордж расположено са­мое большое количество стан­ций - 7. Всех государств - Россия, Чили, Китай, Польша, Бразилия, Колумбия, США и Англия.

-  А зачем? Там есть редкие полезные ископаемые?

-  Конечно. Там есть все абсо­лютно. Например, в горах Винсона геологи еще в 60-е годы открыли самые богатые в мире залежи урана. Пока доставать их нельзя - по договору от 1959 года. В этом году действие договора заканчивается, его опять пролон­гируют, но всем ясно, что когда-то это время наступит. Ведь, как известно, человечество, несмотря ни на что, идет не к миру, к сожа­лению. Поэтому не сомневаюсь, что вскоре там начнутся раздел территорий и борьба за них.

-   Что сегодня происходит с антарктическим льдом? Он быстрее тает?

-  Хотя и говорят, что отка­лываются огромные айсберги, по большому счету, это неза­метно. И спутники это под­тверждают.

- Вы сказали, что из Арктики мы сами себя почти на полтора десятилетия «выдавили». А из Антарктиды российские поляр­ники уходили когда-нибудь?

- Уходить, конечно, не уходи­ли. Но зато мы за все эти пери­оды (с 1990 года и по настоящее время) из 9 станций 5 законсер­вировали. Бросили.

-  Вы сказали, что строили часовню. Много в Антарктиде наших церквушек, часовен?

-  Только за последнее время (и тоже благодаря фонду "Уча­стие") мы построили часовенки на украинской станции и пла­нируем на белорусской. Они переданы в дар, но они наши, российские. Все же храмы - славянские, православные, все патриархи дали благословение на их строительство. За эту православную акцию митропо­лит Киевский и всея Украины Владимир нас всех наградил орденами.

-   И Сергея Анатольевича Михайлова?

-  А как же?! Его фонд при­нял самое активное участие в финансировании. Митрополит наградил его орденом Георгия Победоносца.

-   Скажите мне: а почему Михайлов не входит в Русское географическое общество?

-  Мое ощущение: все от него немножко дистанцируются. Мно­го полезного делает? Да! Меце­нат, полярникам и вообще лю­дям помогает? Финансировал не только СП-32, но и в 2005 году первую российско-украинско-бе­лорусскую полярную станцию в честь 60-летия Победы. Факт! Но многие почему-то считают, что, мол, зачем ему все это, он и так человек самодостаточный. А на самом деле, это я догадыва­юсь, он обижен... Почему такая на него реакция? Лично мне не­понятно. Но она несправедлива.

-   Как будут праздновать юбилей "дети разных народов" в Антарктиде?

-  Насколько я знаю, широко. Идет большая подготовка. Туда идут и едут не только туристиче­ские группы. Матвей Шларо, Воло­дя Чуков ведут к Южному полюсу свои группы, Саша Бегак, группа "Метелица" снова дала заявку и белорусские альпинисты... То есть там будет огромное количество народу Недавно на украинской станции был Билл Гейтс.. Все это объединено общей акцией.

-   То есть можно сказать, что даже такой дальний ма­терик, как Антарктида, все равно сближает все народы?

-  Без всякого сомнения!

Газета "Мир НОВОСТЕЙ" №18(905)