Газета «Россiя» №41(1042) 25-31.10.2007г.

Правда всегда одна

Справедливость задержалась в пути на десять лет

Через 10 лет 11 месяцев и 14 дней после ареста в Швейцарии российского гражданина Сергея Михайлова апелляционный суд Брюсселя признал публикацию бельгийской газеты “Ле суар” не соответствующей истине.
 

“Республика и кантон Женева. Судебная власть. Прокуратура. Дворец правосудия, площадь Бург де Фур, 1. Господину следственному кантональному судье. Касательно уголовного дела № Р9980/96. Уважаемый господин судья.

Касательно вчерашнего ареста господина Михайлова Сергея, против которого прокуратура ведет первоначальное дознание, я обращаюсь к вам.

Из статьи, появившейся в бельгийской газете “Ле суар”, следует, что обвиняемый связан с российской организованной преступностью. Настоящий документ адресован вам в силу Соглашения об уголовной межкантональной помощи.

Примите, господин следственный кантональный судья, выражение моего глубокого уважения.
 

Жан-Луи Кроше, прокурор.
16 октября 1996г.

И фактически, и юридически это письмо прокурора Кроше явилось официальным поводом для возбуждения в Швейцарии уголовного дела против гражданина России Сергея Михайлова, днем раньше задержанного в женевском аэропорту Куантрэн.

Статья в бельгийской газете “Ле суар” (буквальный перевод - “Вечер”), которую подписал журналист А.Лальман, скорее напоминает ужастик о “страшном русском”, в котором автор дал волю своей буйной фантазии. Собрав в кучу все существующие на тот момент сплетни о так называемой “русской мафии”, щелкопер выплеснул их на бумагу, видимо, руководствуясь беспринципной формулой, что бумага все стерпит. Перо Лальмана изобразило “крестного отца русской мафии”, который к тому же распростер свои страшные криминальные щупальца над всей Европой.

Вполне допускаю мысль, что всю эту грязь редакции “Ле суар” умело слили западные спецслужбы, но ни само издание, ни автора публикации ни в коей мере не может извинить или оправдать то обстоятельство, что предоставленные ими данные они ни в малейшей степени не умудрились проверить, дабы убедиться в их достоверности либо лживости. Что же касается швейцарской полиции и прокуратуры, то для них публикация в “Ле суар”, судя по всему, была как вполне прогнозируемой по факту появления, так и абсолютно предсказуемой по содержанию. И официальное обращение прокурора Кроше к кантональному судье делает этот вывод неоспоримым.

Уголовное дело против Сергея Михайлова было возбуждено, а сам он препровожден в следственную тюрьму Шан-Долон, где провел в одиночной камере больше двух лет, а если точнее - 778 дней.

Швейцарская юстиция дала уголовному делу против Сергея Михайлова столько же звучное, сколько и циничное кодовое название - “Наказание”. Поправ все международные юридические законы, презрев элементарные понятия о правах личности, швейцарцы сначала арестовали человека, а уж потом стали собирать о нем данные, пытаясь раздобыть компромат по всему белу свету. Спецслужбы восьми стран мира пытались помочь своим швейцарским коллегам раздуть инспирированное уголовное дело, не скрывая, что готовят процесс века. Когда же Михайлов справедливо требовал предъявить ему обвинение, на основании которого он арестован, судья Жорж Зекшен лишь глумливо улыбался и заявлял, что в интересах следствия досье господина Михайлова засекречено и никакими данными он-де делиться не вправе.

Наконец через год досье рассекретили, и Сергей Анатольевич узнал, что его обвиняют в причастности к организованной преступности, “отмыванию” денег и незаконному приобретению недвижимости в Швейцарской Конфедерации.

Сразу после этого Михайлову предложили сделку со следствием: он признает любой из пунктов обвинения, ему присуждают минимальный срок наказания и с учетом времени, проведенного в следственной тюрьме, выпускают на свободу. Сергей Анатольевич с негодованием отверг это предложение, заявив, что он ни в чем не виновен и не собирается признаваться в том, чего никогда не совершал. Михайлов заявил твердо, что требует проведения судебного заседания при участии большого жюри присяжных.

Накануне судебного заседания генеральный прокурор Швейцарии того времени Карла дель Понте, презрев все юридические и этические нормы, не скрывая своего личного отношения, заявила журналистам, что процесс над гражданином Михайловым она рассматривает не как уголовный, а как политический.

Карла дель Понте добавила также, что если Михайлова по какой-либо причине суд оправдает, то это будет свидетельствовать не о его невиновности, а о несовершенстве швейцарского законодательства, которое надо будет пересмотреть. Правда, в итоге “пересмотрели” саму дель Понте, освободив от непосильных для нее обязанностей генерального прокурора.
 

“Республика и кантон Женева.
По делу № Р9980/96
ПОСТАНОВЛЕНИЕ, вынесенное Судом по уголовным делам с жюри присяжных.
Пятница, 11 декабря 1998 года.
По делу: Сергея Михайлова.

…Присяжные констатируют, что предварительное следствие было полностью приостановлено... Таким образом, обвиняемый не имел доступа к делу и к приобщенным к нему материалам.

Присяжные выражают удивление по поводу того, что обвиняемому не было разрешено предоставить документы и заслушать свидетелей до судебного заседания, что способствовало бы установлению истины.

Присяжные считают, что нет конкретных существенных доказательств причастности обвиняемого к организованной преступности...

СУД И ЖЮРИ ПРИСЯЖНЫХ ОСВОБОЖДАЮТ ОБВИНЯЕМОГО ОТ ЛЮБОГО НАКАЗАНИЯ”.
 

Секретарь суда произнес сакраментальное: “Заседание закончено. Расходитесь!” Сергей Михайлов вернулся в Москву. Спустя немного времени он получил от своих адвокатов сообщение о том, что фраза в решении присяжных об издержках, отнесенных на счет швейцарского государства, получила свое воплощение: Михайлову была выплачена компенсация на сумму в 500 тысяч американских долларов. И хотя неблаговидная роль газеты “Ле суар” нашла свое отражение в судебном решении, никакого частного определения вынесено тогда не было. Один из адвокатов Михайлова, Ксавье Манье, счел это упущение несправедливым и обратился от имени Михайлова в судебные инстанции Бельгии.

Общеизвестно, что гражданское судопроизводство западных стран громоздко и неповоротливо. Иски же к средствам массовой информации порой рассматриваются в течение целого года, а то и больше. Но чтобы подобный иск рассматривался на протяжении более чем девяти лет, такого не сыщешь и в Книге рекордов Гиннесса!

Надо отдать должное адвокату Ксавье Манье. Доведение этого процесса до логического завершения мэтр счел делом профессиональной чести - ибо несправедливость была слишком очевидной. Юристы, привлеченные газетой “Ле суар”, поскольку аргументов в защиту издания и автора статьи у них, по существу, не было, пытались использовать любой повод для отсрочки этого дела. И лишь когда оно слушалось в апелляционном суде Брюсселя - высшей судебной инстанции для подобных исков, - решение наконец приняли. Правда, приняли, что называется, со скрипом, множеством оговорок - уж так, видно, не хотелось расписываться в собственной подлости, но и не принимать никакой возможности не было, настолько ситуация очевидна. В итоговом судебном документе сказано:

“...принимая во внимание, что С.Михайлов считает, что инкриминируемая статья, с одной стороны, порочила его честь и достоинство, а с другой стороны, действительно провоцировала, способствовала или по крайней мере была предлогом для его ареста в Женеве, суд считает, что статья А.Лальмана дает основания ПРИГОВОРИТЬ его к выплате С.Михайлову суммы в 1250 евро в качестве компенсации морального вреда.

Решение принято и оглашено в публичном заседании 4-й палаты Апелляционного суда Брюсселя 02.10.07 г.

Присутствовали: Президент суда М.Ж. Армель.

Советники: Ш.Дальк, И. де Сэдлеер, секретарь И. Гурхэм, заместитель прокурора М.Лотц”.

Если учесть, что адвокат приплюсовал к этой сумме судебные пошлины и расходы, то А.Лальману предстоит выплатить в итоге 4536 евро. Прямо скажем, невелика сумма за (по сути дела) клевету, которая спровоцировала более чем двухлетнее пребывание в тюрьме невиновного человека.
 

Олег Якубов, журналист-международник

Кстати

Сергей Михайлов:

- Я, конечно, доволен, что справедливость наконец восторжествовала. Пусть пройдет десять лет, пусть сто, но истина всегда должна выйти на поверхность в чистом виде. Мне не важна сумма денег, которую определил суд. В конце концов, невозможно оценить купюрами моральный ущерб, понесенный за ложь и несправедливость.

Я доволен сутью самого судебного решения и убежден, что российские граждане, кем бы они ни были - простыми обывателями, бизнесменами или политиками, не должны пасовать перед западной юстицией, зная, что они могут найти защиту за рубежом. И если ты невиновен - нужно твердо верить в себя, идти до конца и доказывать свою правоту в любой точке земного шара.